Этот отрывок - начало цикла. Яблоки - отсылка к Еве и к первому греху(ох как же я люблю ссылаться на книгу, которую не читала).

Финн близоруко щурится на чужую ему толпу. Солнце светит невыносимо ярко - самый разгар дня, на площади шумно - рынок околдовывает парня невыносимым шумом, гулом людских голосов, изломанными жестами, неосторожными толчками. Кто-то хватает его за руку, кто-то настойчиво предлагает купить свежих овощей, кто-то отрезает дольку спелой дыни, кто-то вовсю расхваливает свои соленья. Финн вмиг становится обессиленным параноиком перед лицом безжалостной толпы, его губы словно склеены медом, он раздает направо и налево измятые денежные бумажки, с внутренним омерзением касаясь чужих потных ладоней. Финну тошно, глупо и невыносимо хочется покинуть это место как можно скорее, пока не случилось что-то еще более пугающее. В этот самый момент, когда он напуган и обессилен, он сталкивается с ее прозрачным зеленым взглядом.

Она стоит напротив, рассматривая яркие, выпестованные солнцем яблоки, улыбаясь неприкрытой лести продавца, мягко, но настойчиво отклоняя его предложения купить что-то еще. Она кажется созданием вовсе неземным, настолько в ней все странно и непривычно для глаз Финна. Пестрые разноцветные юбки одна поверх другой, легкий топ, ужасно худое тело. Несколько рядов деревянных бус на шее, позванивающие при каждом движении браслеты на узких запястьях, сумка из ткани с причудливым узором. Изящные черты лица, растрепанные розовые волосы, по-лисьему хитрый взгляд. Слишком... Слишком.

Финн поспешно отворачивается, привычно скрывая эмоции за щитком очков, быстро забирает сложенные в пакет помидоры и слегка сжав сверток, направляется домой. Путь хотя и недолгий, но весьма опасный для его психики - тут и там попадаются соседи с их сплетнями и пересудами. Они словно сбиваются в кучку, бросив все их простые дела, оставив глажку, стирку, пропалывание огорода, они все замирают соляными столбами у своих заборов, чтобы поглазеть на местного чудака. Финн невольно сжимается, готовясь попасть под обстрел насмешек, сочные помидоры едва не лопаются под давлением его пальцев. Неожиданно парня кто-то хватает за рукав. Она.

Финн непроизвольно вздрагивает - еще свежи воспоминания о прикосновениях торговцев, но он умудряется сохранить лицо, ни единым мускулом не выдав свой страх. Девушка улыбается приветливо и открыто, палящее солнце высвечивает ее силуэт на пыльной дороге, чертит яркие тени на открытой загорелой коже, рассыпается зайчиками в крашеных волосах. Незнакомка заговаривает, речь ее смягчена акцентом чужого края, ударения пересыпаются жемчугом в глубине ее рта, звук искажается, как в странном зеркале:

- Добрый день, сэр. Я тут проездом, но те люди, с которыми я познакомилась, много говорили о вас...
- Вот как? - уголок рта парня выгнут в болезненной улыбке. - И много они хорошего вам сказали?
- Думаю, это не имеет значения, - не меняясь в лице, быстро отвечает девушка. - Зато они сказали, что у вас богатейшая библиотека, а я всего лишь люблю читать. Не откажете бедной путнице в удовольствие почитать у вас книгу-другую? Я не останусь в долгу.

Финн фыркает, осматривая незнакомку беглым взглядом. Слишком причудливая, слишком манерная, слишком чужая, слишком... Слишком. Он устало потирает пальцами сомкнутые веки, собираясь, готовясь отказать резко и сухо, как и подобает человеку, ведущего столь замкнутый образ жизни.

- Вынужден вас огорчить, но моя библиотека не терпит случайных гостей. Не знаю, на что вы вообще рассчитывали. Мы ведь с вами даже не знакомы!

Парень отворачивается, поправив очки и решительно направляясь в сторону дома. Соседи сопровождают каждый его шаг тихим шепотом и негромкими охами. Солнце слепит невыносимо, пыль вьется под ногами клубами, Финн в сотый раз проклинает свое собственное решение выйти "развеяться", когда его вновь бесцеремонно останавливают. Снова она.

Девушка смотрит на него смело и дерзко:

- Меня зовут Уна. Тебя зовут Финн. Мы все-таки уже знакомы.

В ладонь парня ложится теплое, нагретое солнцем яблоко, а Уна улыбается:

- Теперь я могу почитать ваши книги, сэр?